Анна Ханина

ЦВЕТНЫЕ КРОШКИ

Утро, принося с собой следующий день, приносит нам еще один день жизни. Мы просыпаемся — и вперед, за победами и свершениями! Если разбить наш день на части, то он состоял бы собственно из самого утра, тех кратких минут после пробуждения, и всего остального дня, когда мы что-то делаем, едим и пьем, занимаемся повседневными делами. Это волшебное время, когда глаза уже открыты, а тело все еще дремлет и отделяет нас от остального дня. В эти мгновения мы еще не думаем о сегодняшних проблемах.
Утро приносит с собой мечты и грезы, утро делает каждый день уникальным и неповторимым. Мечты уносят нас с утра куда-то вдаль от суетных мыслей и забот. И на краткое мгновение мы оказываемся в мире наших фантазий, мире, который всегда рядом с нами и почти всегда недосягаем.

У Кати Дудник есть диптих, где на одной из картин нарисована девочка, а на другой — парящий под небесами синий слон. Обе картины связаны друг с другом тонкой нитью. Мы и наши мечты всегда вместе, всегда связаны между собой и всегда в разных рамках . Это, наверное, потому, что между мирами визы выдает самое строгое посольство — это мы сами.
Переходя из мира в мир, мы даже зачастую не можем понять: какой из них более реален, где сон и где явь? Какой из миров нам снится? И где мы живем по-настоящему? Наверное, для любого человека самую большую медвежью услугу оказывает обманчивое ощущение бесконечности бытия. Мировые фантасты не раз описывали жизнь людей, знавших, сколько им отведено времени в подлунном мире.
Как мне кажется, зная свой срок, человек дорожил бы каждой секундой своей единственной и неповторимой жизни. Суетные заботы померкли бы навек: зачем угождать кому-то, если это бесценное время можно провести с любимыми? Почему подлецу не сказать, кто он есть на самом деле, а хорошего человека не восславить? Зачем биться за злато, с собой ведь не унесешь? Когда болезни подступают близко, мы даем себе обет, что по выздоровлении будем жить совсем по-другому, так, как нам всегда хотелось. Но уходят хвори — и жизнь возвращается на круги своя. Как писал Есенин: «Жизнь — обман с чарующей тоскою».

Каждая секунда, проведенная с утра в мире грез, складывается в нашу вторую, параллельную жизнь. Жизнь, где мы счастливы и любимы, где каждый из нас принц или принцесса, герой или героиня. Ни один режиссер еще не сумел снять картину о жизни в мире мечты — она настолько красочна и прекрасна, что ее не выразить на экране. Казалось бы, потянись рукой — и ты окажешься там, перейдешь невидимый рубеж. Но с первым движением мир грез лопается, как мыльный пузырек, рассыпаясь цветными крошками, и мы снова оказываемся в цепких лапах будней.
Каков же путь из одного мира в другой? — спросите вы. У каждого свой, это точно. Общим строем мы ходим по Земле, делаем, что все и как все, постоянно оглядываясь друг на друга. В мире грез каждый должен будет найти свою дорогу, ведь и грезы у всех разные, разные и миры. Вот только удастся ли найти его — этот путь? Хотелось бы, даже очень.

* * *

Я пела золоту листвы — и лес сиял листвой;
Я пела ветру — он летел, ласкал убор лесной.
За Царством Солнца и Луны, по берегам морским
У Ильмарина льется свет над Древом Золотым.
(Дж. Р. Р. Толкин)

...Смена дня и ночи – одно из самых загадочных явлений природы. Почему-то сложилось так, а не иначе. Скажем Луна, извечный спутник Земли, всегда повернута к планете одной из своих сторон. Так и планета могла бы быть повернута к звезде всегда одной стороной.
Я думаю, что это было одним из необходимых условий зарождения жизни на Земле. И дело здесь не только в температурном режиме или количестве ультрафиолетовых лучей. Было принципиально важно показать человеку, что ночь и день — два неразрывно связанных между собой явления: на смену ночи приходит день, но и день всегда заканчивается ночью. Эта, на первый взгляд, нехитрая истина, играет первостепенную роль в жизни людей. Она учит нас радоваться появлению человека на свет и принимать его уход; жить полной грудью во здравии и не терять оптимизма в болезни; добиваться успехов в бизнесе и стойко переносить неудачи; ждать первого лучика солнца и пения птиц, ждать наступления темноты и встречи с любимым.
Наверное, одним из самых красивых изображений Дня и Ночи можно признать декоративные панно «Утро», «День», «Вечер», «Ночь» Альфонса Мухи, известного чешского живописца, театрального художника и иллюстратора. Из сумрака небес, в темных вуалях драпировок сияют тела звездных красавиц: Утренняя звезда, Полярная, Вечерняя и, наконец, Луна, царица ночи. Они прекрасны, каждая по- своему, и не будь одной из них, значение и красота других смотрелись бы уже не так.
Каждый день, просыпаясь, мы ставим перед собой какие-то задачи, и вечером, приходя домой, подводим итоги ушедших суток. Как был прожит нами уходящий день, в чем-то обычный, а в чем-то единственный и неповторимый, как наша жизнь? Добились ли мы желаемого результата, оказался ли результат желаемым на самом деле?

Человек может хотеть многого: положения в обществе и богатства; дом, яхту, спортивную машину; здоровья себе и своим близким, всем. Но каждый хочет быть счастливым и любимым. И на этом пути нас объединяет многое, вне зависимости от сословий, богатства и гражданства. Здесь у нас общие победы и общие горести. Михаель Энде считал, что самым трудным испытанием на пути человека являются болота Уныния — они отнимают надежду. И преодоление этих болот — мужество, поддерживаемое верой в то, что ночь всегда сменяется днем. Если бы все могли идти путем счастья, не сворачивая с него, не застревая в болотах, у нас бы получилась общность счастливых людей, объединенных между собой общей дорогой, связанных вместе прочнее любого каната, скрепленных идеей, которая могущественнее любой идеологии и партии.
Обращаясь ко всем, я также обращаюсь и к себе. Хотелось бы встретить наступающий день на дороге к счастью. А Виктор Гюго считал, что величайшее в жизни счастье — это уверенность в том, что нас любят...

* * *

CКАЗКИ

Сначала рождается душа, и лишь потом появляется сам человек. Душа рождается белоснежной с двумя маленькими крылышками. И она совершает свой первый очаровательный полет. Но, к сожалению, ничто не дается даром. И за способность парить в небесах душу помещают в человеческое тело на долгую (или короткую) человеческую жизнь. И душа, привязанная к телу, теряет возможность свободного полета до конца жизни человека.
Когда ребенок появляется на свет, он всегда плачет. Это плачет его душа, которой связали крылья после первого же полета под облаками. Она рвется назад в небо, но крылья уже не слушаются ее. И тогда душа смиряется с неизбежным и начинает жить вместе с ребенком, постигая мир через его большие глазенки. Как прекрасна и чиста непорочная душа младенца! Она светится сквозь его глаза и наполняет окружающих каким-то благоговейным трепетом.
Когда человек оступается, Господь кладет камешек на дно его души. Это глубоко ранит душу, так как она чувствует тяжесть и понимает, что летать уже будет сильно тяжелее. Она бьется, как птица в сетях, тревожа человека, пытается сделать все, чтобы человек услышал ее страдания. По мере того как человек набирает камни за свою жизнь, душе становится все тяжелее и тяжелее, и вскоре она уже не только не может летать, но и даже пошевелиться. После смерти такая душа не взлетает под облака и не парит в небе, как птица, а падает камнем вниз, умирает, превращаясь в камешек какой-нибудь горы, чтобы даже после смерти быть ближе к небу.
Часто душа говорит с человеком, мы чувствуем ее слова и эмоции. За каждое хорошее дело Господь снимает по камешку с души, и мы чувствуем, как теплеет у нас в груди, как радуется и ликует душа. Недаром есть такая поговорка — «Снял камень с души». Или иногда, глядя на небо, человека охватывает, казалось бы, беспричинная тоска. Он тоскует по полету в небо, хотя сам никогда не летал. Это его душа, увидев пока недостижимый горизонт, вспоминает свой первый полет.
Душа смотрит на мир глазами человека, и души, видя друг друга, рассказывают о себе. Нам иногда достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять, каков он: плох или хорош. Я знаю, что мне не суждено летать. Но я хочу, чтобы моя душа когда-нибудь взмыла под облака. Пусть резвится вместе с птицами, подчиняясь только воле ветров. Это будет так здорово...

* * *

ОЧКИ

История жизни человека на Земле и танец — это неразрывно связанные понятия. Каждый народ, каждая эпоха и культура создавала свой, присущий только ей, стиль этого прекрасного действа. Кто из нас не кружился в танце, не чувствовал пьянящий запах свободы, рождаемый прекрасной музыкой и движением? Одним из красивейших иллюстраций незримого переплетения танца и жизни может быть фильм «Зимний вечер в Гаграх». Через всю жизнь пронес в своем сердце степ (чечетку) герой фильма Беглов. В исполнении величайшего артиста Евгения Евстигнеева Беглов получился немного грустным, смешным, жалким и великим одновременно, но — самое главное, на мой взгляд, — бесконечно искренним. Ведь только у по-настоящему искреннего человека может получиться настоящий танец, отражающий, как в зеркале, его душу, мысли и чувства. Ведь степ — это танец, который слышен…

В свое время мировую славу степу принесли братья Николас благодаря своему участию в кинофильме «Серенада Солнечной долины». Их удивительное искусство доказало, что, чем профессиональнее степист, тем выразительнее музыка, под которую он танцует. Вторым таким пронзительным фильмом я назвала бы «Мы из джаза», снятый режиссером Кареном Шахназаровым. Его главный герой Костя Иванов, в исполнении Игоря Скляра, не видел своей судьбы без джаза, его импровизаций, его легкой и загадочной притязательности. Ведь что такое джаз? Вряд ли кто сможет дать ответ. Когда-то на этот вопрос не ответил и великий Луи Армстронг, лишь заметив, что это нужно просто понимать. Джаз живет в ритме, в несогласованности, в пересечении и несоблюдении тональностей и высоты звуков, но в одном музыкальном произведении все это гармонично соединяется и поражает своей мелодичностью, особой привлекательностью. И опять-таки, искренность, идущая с экрана от героев фильма, подкупает зрителя с первой минуты.

Два фильма — два мира — два образа жизни — два танца. В одном из них мы видим рождение Советского государства, в другом — его закат, последние годы. По-разному непростые судьбы у наших героев.

Великие писатели и режиссеры всегда используют такой художественный прием, который можно назвать — искренний человек. Таким героем в свое время был Чаплин, такой герой — это Тевье-молочник у Шолом-Алейхема. Этот ряд можно продолжать до бесконечности. Художник, проводя своего героя через обыденность жизни, времени, как нельзя лучше раскрывает всю эпоху, без разнообразной шелухи и излишеств. Чуть-чуть наивный Костя Иванов, Беглов — это маркеры своего времени, зеркало царящих нравов, традиций и обычаев. Они, как ребенок из сказки Андерсена «Платье короля», могут искренне высказать правду в лицо, говорить то, что другим не под силу. Этим героям многое прощается, их детская наивность, невысокое общественное положение, стесненность в средствах позволяет им обличать то, за что других ждала бы неминуемая кара. Они — как Маленькие Герои из песни Макаревича, их небольшой размер как бы заранее искупает их поступки. Но вместе с тем эти герои обладают кладезем житейской мудрости, их мысли, поступки, чаяния становятся во многом символами, цитатами для целых поколений. Особая сложность этого стиля состоит в том, что у героя нет антигероя, этакого злодея, которому нужно противостоять, с кем бы сравнивались его поступки. В романе «Два капитана» Вениамина Каверина есть место для истинных героев и настоящих мерзавцев. Беглов не вписывается ни в одну из этих категорий. Но именно вместе с ним мы переживаем все минуты его жизни, трогательные минуты воспоминаний, которыми перемежается его реальная жизнь. Мы видим его глазами людей, окружающих его, видим их мысли, поступки, их жесткость и, наоборот, их доброту. С помощью такого художественного приема зритель или читатель может не просто ознакомиться с произведением, а непосредственно поучаствовать в нем, почувствовать себя зрителем, которого во время спектакля пригласили на сцену.

Лично мне всегда нравилось танго. Танец сердец, воспетый легендами, соединяет в себе все лучшее, что свойственно человеку. Стихия танго — это стихия всепоглощающего огня, затмевающего собой все вокруг. Погружаясь в эту стихию, человек меняется до неузнаваемости. Танго позволяет ему быть таким, каким он мечтал быть всегда. Можно, конечно, вспомнить фильм «Последнее танго в Париже» с Марлоном Брандо в главной роли. Действие происходит в Париже конца шестидесятых. Сорокапятилетний американец потрясен недавней смертью жены, он считает себя виновным и находится в состоянии глубокой депрессии. Отчаянно цепляясь за жизнь, он знакомится с юной парижанкой, странной и эксцентричной девушкой, намного его моложе. Их связь переходит в страсть, доходящую почти до умопомрачения, страсть, пределы которой даже трудно представить… Нельзя не сказать и о фильме «Запах женщины» с Аль Пачино в главной роли. Танго слепого полковника, наверное, один из самых жизнеутверждающих моментов этого фильма. Танго пронизано светом, радостью и огромной любовью, а сам полковник очень похож на нашего Беглова, его американский вариант. Его прошлое, будущее и настоящее — срез целой эпохи, это люди его времени с присущими им достоинствами и недостатками. Слепой полковник как бы оказывается самым зрячим (так же, как и раб Спартак, который был самым свободным человеком в Риме), он видит и показывает нам всех персонажей такими, каковы они есть. Если великий волшебник Гудвин сумел одеть на всех изумрудные очки, то слепой полковник, как по мановению волшебной палочки, позволяет нам снять очки, надетые нам когда-то.

Странно, но мне еще никогда так сильно, как сейчас, не хотелось хоть на минуту попасть в будущее и посмотреть фильм или прочитать книгу, написанную в стиле — искренний человек. Каким увидят наше время потомки, какой танец будет ему соответствовать?

* * *

Трям — означает здравствуйте!

Кривозубы, кривоноги
Рыщут люди и бульдоги
И стоит над ними страх
На негнущихся ногах.
- Н. Симоновский

Я очень устала бояться. Страх, как болезнь, поселился в сердце и никак не хочет уходить. Особенно тяжело бывает вечерами. Страх приходит в самых неожиданных и уродливых обличьях и не отпускает до утра. Что может быть хуже страха? В своей книге «Истерия и страх» Зигмунд Фрейд писал, что страх — это аффективное состояние ожидания какой-либо опасности. Вадим Зеланд же в своем «Трансерфинге реальности» рекомендует для борьбы со страхом переключать мозг на что-то, требующее активного мышления или устойчивого внимания. Не знаю, как вам, а мне понимание сущности явления и методы трансерфинга не помогают. Я готова гораздо хуже есть и пить, ездить на машине попроще, только бы чувство страха покинуло меня хоть на время. Я стала замечать страх во всем и во всех. Страх болезни, смерти, потерь, безденежья… Да и мало ли чего мы боимся?

Когда-то, вначале, страх играл для меня положительную роль. Он оберегал меня от необдуманных действий и поступков, рискованных и безрассудных предприятий. И я была благодарна этому чувству, которое было для меня тождественно самосохранению. Шли годы — и страх проникал в меня все глубже и глубже, он стал все больше и больше руководить мной. И мне это перестало нравиться. Вот так просто — в один прекрасный момент просто перестало нравиться.

Владимир Семенович Высоцкий писал: «Лошади, известно, тоже человеки…» И действительно, человек и лошадь — вечные спутники, мы не мыслим свою жизнь без этих чудесных существ даже сегодня. И пусть железный конь пришел на смену лошадке, мы все равно стремимся к этим прекрасным животным. Какое наслаждение — наблюдать за гарцующей лошадью или любоваться ее стремительным галопом! Это зрелище нас завораживает снова и снова. И если Господь не наделил лошадь крыльями, то только потому, что лошадь умеет летать по земле. Наблюдая за ее чудесными движениями, чувство полета не покидает нас ни на секунду. Конный спорт, считающийся привилегией состоятельной части общества, тем не менее, один из сложнейших и труднейших видов спорта. Он требует от наездника и лошади не только искусства и силы, но и полного взаимопонимания и доверия друг к другу.

В 1982 году на советские телеэкраны вышел фильм «Принцесса цирка», снятый по мотивам известной оперетты «Мистер Икс» Имре Кальмана. Блестящая игра Игоря Кеблушека (Мистер Икс) не оставила и не может оставить равнодушной ни одну девушку. Вот он, герой на белом коне — умен, красив, атлетично сложён, молод, скромен, потомок знатного рода и т. д. Как хорошо поется в фильме: «Дети любят сказки, дальше маскарад…» Маскарад — тот единственный праздник, когда мы можем снова очутиться в сказке, как в детстве. И в этом фильме маскарад удался на все сто. Буйство красок и чувств, красивые и молодые герои, ну и, конечно, любовь (и лошади — как же без них?!). Мне всегда почему-то хотелось, чтобы под конец оперетты молодой граф Паленский подхватывал на руки свою графиню и они на коне покидали бы цирковую арену, удаляясь куда-то в неизведанные дали, под общий восторг и зависть почтенной публики. Вот так, легко и непринужденно, не боясь огласки и людской молвы, общественного мнения и бытовых неудобств. И сегодня я, кажется, нашла для себя выход, нашла способ победы над страхом. Как говорят горцы, если страх нельзя победить, значит, от него можно ускакать. И когда страх совсем овладевает мной, я нахожу облако, наиболее напоминающее мне лошадь, и скачу на нем в любимую всеми страну Тили-Мили- Трямдию. Там ждут меня Ежик, Заяц и Медвежонок, и я говорю им: «Трям!» — значит «здравствуйте!». Здесь нет страха, потому что бояться-то нечего — страна ведь сказочная. И если вас порою страх тоже будет одолевать, скачите сюда. Здесь, как в сказочном теремочке, место найдется всем.

* * *

МОЕ ЛЮБИМОЕ ЛЕКАРСТВО

Как замечательно иметь маленькое, теплое и отзывчивое существо с глазами, как облако. Когда тебе грустно — эти глаза становятся огромными и хотят вобрать в себя всю твою грусть. Когда тебе весело — они становятся узенькими-узенькими с хитринками в уголках и улыбка расплывается на всем лице. Когда ты обижен — эти глаза полны тревоги за тебя и весь вид говорит о готовности защитить тебя от всего мира. Когда ты болеешь, к тебе приходят и подставляют под нос самое дорогое — свою попу, чтобы согреть тебя своим теплом. Когда ты повышаешь голос, маленькие лапки пытаются закрыть тебе рот, чтобы ты не тратил свои силы попусту. Когда ты увлечен или заинтересован — глазки внимательно сосредотачиваются на твоем деле. Когда ты хочешь поговорить — ты находишь очень терпеливого собеседника, удачно кивающего в такт головой.

Мне повезло. У меня есть лекарство от любого плохого настроения и самочувствия.

Лежу с насморком. А на носу — теплая мягкая любимая попа.

Спасибо тебе, моя собака.

* * *

IN ТYRRANNOS (против тиранов)

Невыносимо жить рядом с тем, кого любишь
Потому, что человек слаб, уязвим и беззащитен
Перед лицом свершившейся любви
- Марта Кетро, "Горький шоколад. Книга утешений.

Есть редкая порода людей, способных разрушить то, что казалось бы разрушить невозможно в принципе.

В одном маленьком городе, название которого ничего не скажет вдумчивому читателю, жил маленький мальчик — Малыш, который любил считать звезды. Занятие это не простое, попробуйте и вы как-нибудь. Для начала вам понадобится теплая ночь и абсолютно безоблачное небо, чтобы звезды горели ярко и облака не закрывали их. Затем вам надо выбрать удобную точку обзора, чтобы было комфортно долго сидеть на одном месте и ничто не отвлекало вас от работы. И, наконец, нужно придумать систему подсчета, чтобы случайно не пропустить ни одной звезды и не посчитать какую-нибудь два раза.
Взрослые добродушно посмеивались над Малышом, подбадривая его на потеху другим. Дети обходили чудака стороной. И лишь один преданный друг, сенбернар Даша, всегда сопровождала своего хозяина в ночных странствиях. А еще Даша любила слушать Малыша. Она могла часами смотреть на него не отводя взгляда и, лишь иногда в порыве чувств, лизнуть хозяина в нос. Главное, что возможно удивит нашего читателя, никто и никогда не спрашивал у Малыша, а зачем ему это? Окружающие, гордясь своими познаниями о звездах и бесконечности, никогда не задавали ему этого вопроса.
Что же до детей, то им бесконечность еще была не доступна по возрасту. А зачем Малыш занялся таким скучным делом, их просто не интересовало. Совсем другое дело наша Дарья. Все сенбернары с детства с молоком матери впитывают много жизненно важных знаний, к которым нам, людям, надо идти всю жизнь. Даша помнила как ее дедушка — очень большой и красивый сенбернар — рассказывал щенкам о звездах. Тогда он и поведал о том, что каждому живому существу на Земле соответствует одна звезда на небе. И количество звезд и живых существ на Земле — всегда одинаково. Звезда может прожить миллиарды людских жизней, переходя от одного живого существа к другому. Но если в какой-то момент в мире становится меньше жизни, лишние звезды умирают — они падают как кометы в ночном небе и сгорают навсегда. Если же жизнь прирастает, то на необъятном небосклоне рождается новая звезда, чтобы украсить его. И зная количество звезд, можно следить за движением жизни на Планете, — видеть ее угасание и восход. Откуда у Малыша появилось это тайное знание, не знала даже Даша. А Малыш, считал звезды, аккуратно записывая все в клетчатую тетрадь, и целовал изредка своего пса в огромный черный нос, да утирал слюни, выделяемые сенбернарами в необъятном количестве. Вообщем, все шло своим чередом.

Потом Малыш стал Королем. А в стране, в которой довелось жить Малышу, была очень интересная традиция. Нового Короля определял жребий. Считалось, что любой житель страны может и достоин быть Королем, но только судьба может выбрать его. Для того чтобы попасть в заветное число претендентов, и надо было всего-ничего: родится и жить в этой стране, достигнуть 21 года и, чтобы старый Король — умер.
Малыш принял державу и начал считать. Здесь его искусство здорово пригодилось. Сколько народу живет? Сколько денег в казне? Сколько тратят и сколько поступает? И, ему, привычному считать звезды, посчитать такие мелочи вообще не составляло труда. Очень быстро, вся картина — как звездное небо, лежала у Короля перед глазами. Король замечал и мздоимство чиновников, и лавочников, недоплачивающих в казну, он видел перенаселенность в одном городе и явный недостаток жителей в другом. И он решил чуть-чуть все подправить, сделать так, чтобы считать было легче и все сходилось один к одному.
А однажды, наткнувшись на старую детскую фотографию, на которой Малыш и Даша считали звезды, Король взглянул на небо. И что-то удивило Короля, так давно не подымавшего взгляд вверх. Звезды стояли на небосклоне в шахматном порядке и свет их, был каким-то не родным, тусклым. Он понял, скорее даже почувствовал, что звезды больше не рождаются и даже не умирают. Что больше жизнь никак не связана с небесами. Вот она — неопределенная бесконечность звезд, о которой мне говорили в детстве, пронеслось в голове у Короля. А еще он подумал, что решительно были правы те, кто считал подсчет звезд глупым занятием. А звезды действительно не умирали падая и сгорая, они просто гасли, все... «Надо увеличить затраты на освещение и учесть это в расчетах,» – подумал Король.

Мне тридцать три, а кто я такой?
Чего я хотел? Чего искал? Кого я любил?
- Ксения Букша, «Тридцать лет и три года»

* * *